*** Душа поэта, будь щедра,
как ливень, что спешит пролиться -
Полей весенней жажде рад -
Чтоб в нежных всходах возродиться.

Ростками слабыми снега
Протай, как мартовский подснежник,
И половодье чувств безбрежных
Введи в живые берега!

                                                         1990.

*** Ты заряжаешься, душа,
Как облако иль одинокий
Утёс. Заряды не спеша
Текут неслышимым потоком…

Ты исподволь вбираешь их,
Как нива – каплям влаги рада –
Чтоб, дальний уловив призыв,
Сверкнуть божественным разрядом!

23 января 1992. СПб. Скатертный.

Скатертный… Отсюда все дороги
Начаты…
Судьбы ли, Бога данность…
Межпланетный и международный
Порт…
Наш Млечный Путь или туманность…

Скатертный,
твои сады и крыши
Детства замыкают горизонты.
Воробьев твоих концерты слышу
С тополей, смотревших в наши окна.

Горлинок никитских воркованье,
Тополей июньские метели…
Новые года, что мы встречали
В скатертном
                заветном Дингли-Дэле.

А твои огни в моих скитаньях
Мне светили в стужу и ненастье -
В вечном ритме встреч и расставаний -
Доброю землей обетованной,

Обещаньем счастья -
Гаванью единственной на свете,
Где росли, мечтали и любили
И откуда в скорбный путь последний
Матерей однажды проводили…

Можно ли так вдруг с тобой расстаться,
Если в сердце ты пророс корнями?
Где бы ни пришлось еще скитаться,
Скатертный повсюду -
                                       в нас и с нами.

                                  19 декабря 1992. Москва.

Снова Москва. Под периною снежной перроны,
Припорошены пряди берез…
В белизну уплывают вагоны
В завороженном ритме колес…

Вот Москва – океанским причалом,
Площадей толчеей, суетой,
Перевалкою, вечным вокзалом…
Всех путей твоих юных началом…
В переулках – сугробов навалом,
Неразбуженною тишиной…

Все ж в бурлящем людском океане
Сохранились еще островки,
Где мигают в снежном тумане
И зовут твои маяки!

                                  30 января 1996. Москва.

*** Пылают письма… Погребальный
Как бы свершается обряд.
Не меркнет фейерверк прощальный
Событий, почерков и дат.

Далеких дней душа живая,
Из тлена освобождена,
К лазури пламенем взлетает,
В горячий вихрь вовлечена.

И чутким эхом вторит осень
Ушедших робким голосам –
Нестройное многоголосье
Плывет по долам и лесам…

Следы минувшего смывая,
Стихия древняя огня,
Могучим валом оглушая,
Настигнет где-то и меня…

В ее пучине раствориться
До атомов, чтобы потом
В весенней жизни возродиться
Улыбкой,
                  песенкой,
                                      листом!

                              13–16 ноября 1988.  Ленинград.
 
 

  25 октября 1994
(памяти мамы, в ее день рожденья).


Я вылетал в Твой День в Москву из Крыма
С букетом ярким пышных хризантем,
Груш россыпями – домочадцам всем,
С бутылочками крымского разлива.

На Скатертном, в обители твоей
Был скатертью стол праздничный застелен –
Сбирая круг испытанных друзей,
Что День Твой в памяти сберечь сумели.

От рюмочки их голоса теплели,
Глаза смеялись, лица розовели
И воскресала радость прежних дней.
Была и нотка светлая печали,

Но ни следа унынья и тоски.
На шутки и веселый смех легки,
Они настроем бодрым заражали.
Так молодо их голоса звучали!

Плуг времени работает упрямо.
Гнездо на Скатертном разорено.
И некому уж мне сказать давно
Простое слово: “Мама”.

Но глаз твоих свет добрый не погас:
Он в жизни всей моей присутствует незримо.
Улыбкою чуть грустною сейчас
Разлит в осеннем многоцветьи Крыма.

И хризантемы украшают стол,
И крымское вино ласкает нёбо.
И в этот твой октябрьский день особый
На всем особый,
                             нежно-грустный ореол.

                                             25 октября 1994. Ялта – Никита.

Белые пионы.

Белой ночи полусвет
В не зашторенные окна.
В сонной меркнущей листве
Улиц гул неспящих глохнет…

Три пиона на окне
В сумерках виденьем белым -
Их полупризыв несмелый
Тихо обращен ко мне…

В нежных лепестков прохладе,
Ароматом их дыша -
Раскрывается душа
Белой ночи Петрограда.

                                                             5-6 июня 1996. СПб.

Осень (1999) По капле впитываем осень -
Ее приметы с каждым днем.
Опушки опустелых просек
Охвачены ее огнем.

То пурпур, то багрец, то злато
И рыжина сквозистых крон.
Так всеми красками заката
Октябрь ранний озарен.

Горят и дышат эти краски
Палитрой мощной и живой -
Как будто бы во сне иль в сказке -
В танце с кружащейся листвой.

Жар солнца отдают березы
В ненастный день, в туман и дождь -
Чуть тронут ранние морозы
Сухое золото их рощ.

Сначала облачком златистым
В выси - на синем - трепет крон.
А позже - горкой палых листьев
Ствол каждый ярко окружен…

                         II

Осенние зовут дороги
В леса, где глушь и листопад -
Забыть невзгоды и тревоги,
Брести счастливо наугад!..

Плыть в пестром золоте шуршащем,
А туфли - словно бы ладьи.
Рябин оранжевые чащи -
Кострами на твоем пути.

Листом и лесом надышаться,
Проведать долы и леса,
И с темнотою возвращаться,
С собою осень унося…

                               4-7 октября 1999. СПб.

Апрельский мотив.

Давно ли утренние льдинки
Вызванивали: "В добрый путь!"…
Задорной радости пружинка
Как парус распирает грудь.

Холодной синью Север веет
Над строем парков городских.
Как маг он растянуть умеет
Рождения листочков миг.

Размыты и беззвучны тени
Берез, их ромбики остры.
Но вербы в радостном цветеньи
Златолучистые шатры!

Во всем - апреля щедрый почерк.
Готовы слушать без конца
Мы зяблика победный росчерк
И соло дерзкое скворца.

В такие весны спозаранку
Дом покидает детвора.
Под вечер не найти приманку,
Чтоб выманить их со двора.

А солнце нагревает щеки,
Хоть на ветру и холодок.
И вновь раскинут в мир широкий
Весенний перекрест дорог!

                                                   30 апреля 1994. СПб.

Снова Север.

Июнь в зените - город - лето ...
Уж близится цветенье лип.
А на Востоке дальнем где-то
Студеный ежится залив ...

Без милых берегов Чукотки
Дышать и жить нам тяжело ...
И шумной стаей перелетной
Ложимся дружно на крыло.

Уж сдан багаж Аэрофлоту,
И все дела закруглены,
И в дивное мгновенье взлета
Вновь перед богом все равны.

Турбины рвутся в высь упорно !
Земля как детство далеко ...
А мы плывем в огнистом
                                             горне
Летучем мире облаков ...
                        ------------
Тряхнуло: начато сниженье.
От грез и дремы пробужден,
Ты постигаешь притяженье
Земли - и цели приближенье:
Вот под крылом проплыл Айон !

Залива полукруг знакомый
Синеет
               в белых льдин венце -
Певеция
                как на ладони
В угрюмых гор полукольце.

Дома и дымы, краны -
город
         Простерся
                           птицей на косе.
Земля все ближе ...
                                Миг - и споро
Наш лайнер мчит по полосе.

И ты спускаешься по трапу,
Поеживаясь на ветру -
И Тундры синее пространство
Тебя охватывает вдруг !

Глотками воздух пьешь студеный,
Еще по летнему одет.
Но чей там силуэт знакомый ?
Ужели -
               Молодов Альберт ?
                       -------------
Мы соберемся тесным кругом
(Нас этот стол вместит едва)
И скажем нежные друг другу
Необходимые слова.

Как хорошо, что мир так тесен,
Что мы в пути не разбрелись !
Как славно, что сегодня вместе
Мы в этом доме собрались.

Что нас соединяет Север
И что нам вместе всем легко !
И вспомним тех, кто дружбе верен,
Кто с нами,
                       хоть и далеко ...

7 июля 1989. Певек. Снова Певеция I Битым льдом забит залив
Сгорбясь, отдыхают краны.
В царстве света - клин земли:
Черный остов Раутана.

Плещут солнцем льдин углы.
Похохатывают чайки.
Зарумянились вдали
Облачков вечерних стайки...
Горы камнисто голы
С бурой тундрой по окрайке.

В трубы ЧЭК’а - дым столбом
Штиль... Комар вершит посадку.
Бастионом каждый дом,
Циклопическая кладка.

Разноцветные кубы -
Искусы полярной моды.
И на всем - печать борьбы
(Покорение природы).

Песенки свои поют
Нежно тундровые пташки.
По обочинам цветут
Снежно-белые ромашки...

                 II

О, Певеция моя!
Я несу тебе приветы.
Пережил с тобою я
Время взлета и расцвета.

... Кратко северное лето...
Здесь встречали нас друзья,
И ботаников семья
Собиралась у Альберта.

Было время нежных душ,
Хоть в обличии суровом,
Что влюбились в красоту
Края некогда чужого.
Верили в его звезду,
Приняли его беду
И свое сказали слово.

Души их в душе страны
Растворялись без раздела.
И Певеция без них,
Право, в чем-то оскудела.

... В эти вечные края
Мы дороги не забудем.
О, Певеция моя!
Перекрест путей
                                и судеб.

                                      19 июля 1994. Певек.

Тридцать лет спустя… Под сапогом звенит, пружиня, галька,
Сны видят льды в разводьях голубых…
Шагается легко, и только жалко:
Не слышу рядом я шагов твоих…

Размеренной, верблюжею походкой
Иду и целый мир в себе несу.
Развертывает не спеша Чукотка
Цветов, озер и гор своих красу.

Чу! На глазах рождаются туманы
И наплывают тонкой пеленой
На гор горбы.
                        И разделились планы:
Чернеет первый,
                        призрачен второй.

А берег перезвону льдинок внемлет.
От ветра, солнца щурятся глаза.
…Все было так, когда на эту землю
Ступил я ровно тридцать лет назад.

Росла душа, спокойные просторы,
Их свежих красок чистоту вобрав,
Моря, озера, небеса и горы
И трогательное цветенье трав.
И журавлиных пар переговоры -
В пареньи нежном,
                                крылья распластав…

О, вечный ритм шагов неодолимый
И ветер, остужающий глаза,
И с перевала - новые долины,
И первооткрывательства азарт!

Пока верны - не изменяют ноги,
Пока способен видеть и любить -
Мы старые чукотские дороги
Все помним - разве можно их забыть?

Пусть невозможно дважды окунуться
В один и тот же времени поток -
Так хорошо к родным местам вернуться!
Я рад, что смог!

                                                      13-19 августа 1994.
                                             Полярная станция Валькаркай.

Ай-Даниль Наплывом слезы подступили
К глазам, у горла встал комок...
Заветный берег Ай-Даниля,
Вот он - волной у самых ног...

Обточенный волны накатом,
Зажатый меж отвесных скал,
Божественным амфитеатром
Мой горизонт ты замыкал.

Из года в год я возвращался
Сюда - один, с семьей, вдвоем.
Вновь как подарок открывался
Зелено-синий окоем

И волны гребнями седыми
Рядами шли наискосок.
По горизонту уходили
Суда на запад и восток...
А годы шли и подводили
В осенних встречах свой итог.

И все, что думалось, мечталось
Под шорох, шелест, плеск волны -
Негромким эхо отзывалось,
С деревьями срослось, осталось
В звучаньи этой тишины...

По старым тропам бродят тени
(Далече - те, иных уж нет...).
От мира камня и растений
Исходит добрый нежный свет.

Нет, не стираются бесследно
С тобою прожитые дни.
Души влюбленной заповедник,
Мой друг, мой старый Ай-Даниль!

                                             17-21 октября 1993.
                                             Ай-Даниль-Мартьян,
                                             Симферополь-Харьков.

*** Пишу стихи на берегу –
Они, как облаков наплывы,
Рождаются неторопливо,
И слово каждое – в строку.

День полон сини,
                                как бокал
Хрустальный
                          льющейся лазурью.
Я ж – дегустатор-аксакал:
Тяну глоточками, прищурясь.

И мне ль не по душе настой
Нежаркой осени и сини,
И воздух вкусный и густой –
Раствор фисташки в смолах пиний…

И каждый день как божий дар
Нежданный
                        и по-царски щедрый.
И мира стражами
                                 как встарь –
Никитские седые кедры.

16 октября 1994.
День второй.
Никита.
Альпы.
Пылает яростно рябина,
Меж тем как свеженький снежок
Слегка припорошил вершины,
И сход его уж недалек...

Ильи Ландольта на штурвале
Не дрогнет твердая рука.
Мы мчимся к новым перевалам,
Где камни, снег и облака.

И серпантинами дорога
Через еловую тайгу
Возносит ввысь - поближе к Богу
(Но к Раю подступы в снегу...).

А здесь, в дремучести еловой,
Нежнозеленые луга,
Где с колокольцами коровы
И дух парного молочка

Витает в воздухе.
                                 Деревни
Крыш черепицею манят -
Улыбкою Европы древней,
И каждое окошко - сад.

...Крутые лбы последних кедров -
И нас выносит на простор,
Где некогда земные недра
Лепили плечи этих гор.

Внизу оставлены заботы,
И не напрасный пройден путь.
Как клич победы - вздох свободы
Приливом окрыляет грудь.

И мир вершин прозрачно-звонок,
И ты над миром вознесен.
... За колокольцами буренок -
Колоколов далекий звон.

                                                   10-17 сентября 1994.
                                                   Давос - Цюрих.

Аляска. В слове этом - суровая ласка.
Отзвуки тайны и сказки.
Незабудок синие глазки,
Моря, неба и гор неостывшие краски.

Люди, которым верь без опаски:
Моряки, альпинисты, идущие в связке.
Веер древних племен: инуит, атабаски…
Край, который не терпит ни фальши, ни маски.

Это имя звучит твоим добрым паролем:
                      АЛЯСКА!

                                                           6 июля 1993.
                                                           Anchorage - Nome.

Журавли над Фэрбэнксом.

Опять куда-то тянут журавли…
Прозрачно их высокое паренье
В лазурный край, что грезится вдали,
Их перекличка в ясности осенней,

Их плавный строй над кронами берёз,
Где первые зазолотились пряди,
Над радостным сверканьем светлых рос –
Над миром в ранней осени наряде!

Особенный, немножко жестяной
Их скрип в лазури вышней раздаётся.
Они летят над северной страной –
Их путь – на юг, их путь – навстречу солнцу!

И если ты услышишь их призыв
Над прерией из лучезарной сини
Средь жухлых трав и пожелтевших ив –
Ты вскинешься движеньем глаз красивых

И, может быть, уловишь мой привет,
Что ритмом крыл неслышимых навеян,
И улыбнёшься, нежно молодея,
И тонкою рукой махнёшь в ответ!

30 августа-1 сентября 1992.                     Фэрбэнкс.

Русский Север

(видения из окна поезда
Мурманск – Петербург).
Углями тлеющий закат
И зарево костров сигнальных.
Об ордах вражеских набат.
Из вод встающий Китеж-град
И огоньки скитов печальных…

И перекличка топоров,
Руси дома и грады строящих.
И паруса – стезей ветров
В лазури беспредельной тонущих…

И белый камень крепостей,
Что Русь подняла молодая,
И длинношеих лебедей
В заливах трепетные стаи!..

В набегах плещущей волны
Берёзы золотые ромбики.
Страна гранита и сосны
И вересков лилово-розовых…

И ворона зловещий крик –
На ели сохлой силуэтом.
…Румянец молодой зари
И росы белые рассвета.

А поезд наш спешит на юг,
Будя мосты, считая шпалы…
Виденья Севера вокруг
(Они из прошлого зовут!).
А над тайгою зори алые…

2-4 сентября – 9 октября 2001. СПб.

Северный мотив

Цветенье злаков. Полный рост травы.
Повдоль обочин волны травяные…
Все тяжелее колкий блеск листвы
И ветра плеск,
                           и громы ветровые.

А небо - словно с дальних Северов -
Тревожит душу синеватой дымкой
И истово зовет в Страну Ветров,
Где на плаву вызванивают льдинки…

А ночь бела… Погашены огни.
Знакомых силуэтов почерк твердый.
…Все ближе расставанья грустный миг
Под грозный рев турбин аэропорта…

                                               27 июня 1993. СПб.

Величальная морошке

Где за озером кружит дорожка -
Тайный путь таежного зверья -
Приглядись: на мшистых пышных кочках
Северная ягода морошка
Расплескала капли янтаря.

Спелый плод изысканно-прекрасный,
Косточек овальных светлый дом…
Чашечка развернутая накрест -
Ягодка на блюдечке своем!

Долго спела - солнышко вбирала -
Грелась от зари и до зари…
Вдруг раскрылась щедро - засияла:
"Птицы! Звери! Все! - Меня бери!"

Как подарок царский, как награда -
Тундровое солнышко горит
В порыжелых листьях винограда.
Спелых капель дивная прохлада
Пуще хмеля душу веселит!

                                                         Август 1989.
                                                        Утесики-на -Анадыре

Цветение свербиги возвещает начало лета

Давно сурепка отцвела,
И май прошел, как день вчерашний,
И новая пора пришла -
Пора свербиги бесшабашной.

Словно кочевников набег,
Чрез все границы и затворы -
Заполонит долины рек,
Обочины и косогоры.

Маячат грубые кусты
На пустырях, забытых пашнях.
Но солнечны ее цветы,
И жаром их весь мир окрашен.

Их медом воздух напоен,
Пронизан их горячим светом.
А в небе жаворонков звон…
Ты говоришь: настало лето!

                                           20 июня 1999. Кириллов.

Остров подснежников
                     (Ботанический сад. Апрель...)

Оливковая зелень чистяка
Обсохшие ложбинки затопила
(Хоть солнышки его не вспыхнули пока),
А от земли идут покой и сила.

Уже размыты облачка кустов
Зеленой дымкою, и спозаранку
Вплетает флейта сильная дроздов
Красивый свой узор в разлив зарянки.

Воздеты длани кряжистых дубов -
Их тонут в синеве, прозрачны кроны.
Набухших почек легион готов
На волю выпустить огонь зеленый.

На дней длину помножена теплынь.
Идет весны бессменная работа.
Тлен прелых листьев - глаз куда ни кинь -
Трава пронзает копьями с налета!

Сад Ботанический, подснежников страна!
Ты вновь апрельский свой встречаешь праздник.
Развертывает радостно весна
Цветков лазоревых ковер нарядный.

Посланец крымских буковых лесов,
В такт снам своим качается подснежник
Триадой снежно-белых лепестков,
Даря апрелю аромат и свежесть,

Ему на смену разлилась лазурь
Прелестных сцилл, что поднялись украдкой,
А там уж запестреют как в лесу
Лилово-желтой россыпью хохлатки...

И в этом мире прелести живой
Совсем другие значимы событья!
Здесь от невзгод душевных и тревог
Ты верное всегда найдешь укрытье.

Здесь от небес нисходит тишина
И безраздельно царствует весна!

                  27-29апреля 1993. СПб. С Машей по первотропу

Тихие снежинки
Нам лицо щекочут.
Чертики-смешинки
Прыгают, хохочут.

В Машенькиных глазках
(Дедушкиной внучки,
Бабушкиной внучки!) -
Умненьких и ясных,
Без единой тучки!

Легенький морозец.
Дивная погода!
Вышли мы в походец –
Наблюдать природу.

Нам не надо в школу,
Также на работу!
Нам – по первотропу
В мир следов веселый!

                                             7 декабря 1991.  Санкт-Петербург.

Пускает внучка пузыри

Пускает внучка пузыри:
О, боже, как они красивы!
Оттенков неба и зари
Сверкающие переливы.

Следят две бабушки и дед
Мечтательно за их полетом…
А Машеньке двенадцать лет,
Но веселей, конечно, нет
И заразительней работы!

Глаза у Машеньки блестят –
Серьезно надувает щечки,
И роем шарики летят
Под крышу, в небо, в майский сад,
Где расправляются листочки.

С тревогой косится на них,
По делу пролетая, галка.
Фейерверку майскому сродни,
Недолго так живут они –
Хоть и пустяк, а все их жалко…

Оттенков неба и зари
Сверкающие переливы…
Пускает внучка пузыри:
Ах, до чего они красивы!..

                                                   28 мая 1995. СПб.

Машин букет

Утро сверкает каплями
Дождя ночного на тополей
И кленов листьях заплаканных,
Лучами солнца затопленных.

Но кленов милее и краше
(И мне он дорог и нужен!)
Букетик внученьки Маши,
Согревающий дедушке душу.

Две веточки: липы и дуба
В наряде нежных листочков,
А с ними – чесночница с купой
Меленьких белых цветочков.

Стоит на столе кухонном
В баночке из-под сметаны
В воде – игрой окруженный
Живых пузырьков нарзанных.

Он память хранит о дождике,
О путешествии с бабушкой
В аптеку – под серым зонтиком,
С синими бантами бабочкой.

А в глазках насмешливых, радостных,
Пытливых, а то – удивленных
Мир голубой и зеленый
Майской играет радугой.

                                                              25 мая 1991. Ленинград.
 

                          ***

Не представить детства без елки,
Как и Елке грустно без детства,
Без веселого чудодейства,
Щебетания без умолку.

Новый год без сказки и тайны?
Без отгадывания желаний?
Без гостей, новостей, признаний?
Встреч - случайных и не случайных?

Ну-ка, бабушки и дедуля,
Расправляйте понурые плечи.
Хватит грустно дремать на стуле.
Зажигайте на елке свечи!

Как у Машеньки, вашей внучки,
Что-то щечки пылают ярко.
Дед Мороз ожиданьем измучил…
Ну-ка, деда, даешь подарки!

                                                                  31 декабря 1989.

*** Где-то встрепенулись тополя
Вестью подступившего рассвета…
Ты - моя желанная земля.
Я - твое тоскующее небо…

Теплых плеч прозрачна белизна.
Глаз родных призывная бездонность…
Нежной груди робкая волна
Нас с тобой уносит в невесомость…

В завороженном мерцаньи звезд
Нас влечет
                      миров забытых мимо…
Мы с тобою нежный микрокосм!
Мы - один.
                     Одно.
                                 Неразделимо!

                                                                     Ноябрь 1988.

*** Моя любовь - не роковая,
Не взрыв, не грозный метеор,
Что рвет космический простор,
Себя и всех испепеляя.

Она - не смертник-мотылек,
Что из ночи летит на пламя,
Чтоб вспыхнуть радуги цветами
И превратиться в уголек.

Она похожа на весну
С ее волшебной, доброй силой
Иль на нежданную волну,
Что с головою нас накрыла!

                                                                1995.

*** С красотою надо на "Вы" -
Не девчонка она, а дева!
Чуть заметным кивком головы
Свою милость дарит Королева…

Этот мягко струящийся свет,
Эта легкость тающих линий…
Занимающийся рассвет.
Влага ласково льющейся сини…

                                                                1989.

      Под мартовской луной
(Фантазия-реминисценция)

Весна, луна и голод молодой.
Нам вместе сорок еле наберётся.
Мы – под-руку. Я чувствую рукой
Как рядом громко сердце бьётся.

На лунных лужах – мартовский ледок.
Коты в подъездах выгибают спины…
В твоих прикосновеньях – нежный ток,
И грация – в движеньях лебединых.

Взор полон лунной силы колдовской.
Я чую крылья! Господи Исусе…
Мигни мне только – мигом за луной
По тоненькой берёзке вознесуся!

Как вкусен воздух тоненькой весны!
Как веет ветер молодой надеждой…
Всё впереди… О, молодые сны!
О, поцелуй твой, первый как подснежник…

7 февраля 1990. Ленинград. Поцелуй в пленэре

Не в глухой обители,
А на людной улице –
Если бы вы видели
Как они целуются:

Тянут губы трубочкой,
А глаза прикрытые…
Он – в джинсовой курточке.
С этой нежной дурочкой

Обнялись как слитые.
Вкруг бегут-торопятся
Хмурые прохожие
Друг-на-друг похожие,
Молодых сторонятся.

Поцелуй тот сладостный
Вовсе не кончается –
Под чужими взглядами
Всё стоят-качаются…

К мальчику высокому
Девочка на цыпочках
Тянет ясноокое
Худенькое личико…

                               20 декабря 1992. СПб.

***

Тебе к лицу костюм пажа,
Подстать он тоненькой фигурке.
С морозца лёгкого свежа
И белолица как Снегурка…

А личико озарено,
Как солнышком, весёлым светом
Огромных глаз. Оно весной
И трепетом души согрето.

Мне этой девочки весна –
Что молодости возвращенье:
Таинственное возрожденье
Души, разбуженной до дна…
Весенней радости волна!

                                                      27 февраля -1 марта 1994. СПб.

Предновогодняя очередь в Санкт-Петербурге

Шелест рассвета,  и ветра порывы.
Отблеск багровый с небес городских.
К бочке молочной бредут пилигримы -
Тянутся с парой бидонов пустых…

Отсвет оттепели на лицах.
В черни крон - хриплый грай ворон.
А по мокрому льду змеится
Черепаший наш марафон…

Что-то не слышно речей новогодних -
Добрых рождественских милых забот.
Тенью зловещей на лицах голодных
Новый на нас надвигается год!

Все ж отчаиваться нам рано.
И на сердце снова легко -
Если в емкость журчит из крана
Белой струйкою
МОЛОКО!

                                                                    29 декабря 1991. СПб.

Ноябрь 1991, Россия

Птица-тройка летит по ухабам -
Ухватился за бричку седок.
Вся страна -
                         как цыганский табор.
Дымным пламенем тлеет восток.
 

Крепче шторм.
                          Все кренится на-борт
Наш корабль,
                         и мачта трещит.
Вся страна
                    что гигантский табор
Как разбуженный улей гудит.
 

Плачет скрипка
                            надрывом цыганским -
То взвиваясь,
                           то тихо скуля…
Мчатся кони
                         в туман
                                         и ненастье
Под копытами стонет земля.

--------- От вокзалов,
                          от смутных предместий,
Растревоженных площадей,
От кварталов,
                          пойманных в сети
Злых, несытых очередей -

Дальше, дальше -
                                в немые просторы
Ожидающих снега полей -
К горизонтам синеющим бора -
По притихшей грустно земле

Мчатся кони. Насупились елки.
Волны ветра в жухлой траве…
Подбираются стаями волки
К избам тощих пустых деревень…

Колокольни, церквушки, погосты,
Галок жалобы с высоты.
Перелески - осинки, березки…
Старых кладбищ простые кресты.

Гневным знаменьем древнего бога -
Над прудами закатный огонь.
В неизвестность уводит дорога…
Свечки ветел, лоза над водой…

…В твоих нежных глазах - тревога,
Но тепла и добра ладонь.

                                                                  23 ноября 1991. СПб.

*** Декабрь. Ночь. Больница.
Свет фонаря в окне.
Мне далее не спится -
Но ярко, как во сне,
Людей любимых лица
Проявятся во тьме.

Их теплое вниманье
И дружеский привет
Любовью озаряли
Чреду последних лет.

От нежного участья
Мне на душе светло…
Ах, не было бы счастья -
Да несчастье помогло.

                                                30 декабря 2001. СПб.

                  ***
Быть, не казаться - твой простой девиз.
Средь смут и бед
                              собою оставаться.
В деянье душу выразить стараться.
Ценить,
              беречь,
                            любить и славить жизнь!

Ход времени ускорить не стремись.
Дерзай до сути сущего добраться.
Умей душой в природе растворяться -
И каждый день откроет свой сюрприз.
Сред суеты сует не суетись.
Будь сдержан шаг -
                                    неудержима мысль!

Умей душой и сердцем заряжаться
От юности,
                      от щедрости весны -
Быть в шестьдесят душой как в восемнадцать,
От глаз людских не пряча седины.

                                                                 20 января 1993. СПб.